Иксфайловские ведьмы...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Иксфайловские ведьмы... » Шабаш » Библиотека


Библиотека

Сообщений 61 страница 90 из 975

61

Я имела в виду, стихи известных авторов, да?

Классика вот, Шекспир! :)

Ты притупи, о, время, когти льва,
Клыки из пасти леопарда рви,
В прах обрати земные существа
И феникса сожги в его крови.

Зимою, летом, осенью, весной
Сменяй улыбкой слезы, плачем — смех.
Что хочешь, делай с миром и со мной, -
Один тебе я запрещаю грех.

Чело, ланиты друга моего
Не борозди тупым своим резцом.
Пускай черты прекрасные его
Для всех времен послужат образцом.

А коль тебе не жаль его ланит,
Мой стих его прекрасным сохранит!

***
О, ветреная муза, отчего,
Отвергнув правду в блеске красоты,
Ты не рисуешь друга моего,
Чьей доблестью прославлена и ты?

Но, может быть, ты скажешь мне в ответ,
Что красоту не надо украшать,
Что правде придавать не надо цвет,
И лучшее не стоит улучшать.

Да, совершенству не нужна хвала,
Но ты ни слов, ни красок не жалей,
Чтоб в славе красота пережила
Свой золотом покрытый мавзолей.

Нетронутым - таким, как в наши дни,
Прекрасный образ миру сохрани!

0

62

Это, конечно, на классику не тянет... Но, как-то зацепило. Стихотворение моего бывшего шефа - он вроде как писатель ))))

В тебе взойду, в тебя посеян
всевластной волей, новой жаждой.
ты станешь крепче и сильнее,
задумавшись о самом важном.

Ты слышишь? Я твоя усталость,
твоя надежда и сомненье.
О, ты слепым навек остался б
без моего прикосновенья!

Есть волшебство – оно за словом,
как свет за тенью бесконечной.
Подумай: я твоя основа
среди мгновений скоротечных.

Я говорю тебе: не бойся,
иди смелей к заветной цели!
И знай: я дерево, я осень,
я птичий свист и плач свирели.

Я рядом – космос и молчанье,
доступный высшим измереньям,
твое томленье и страданье,
в тебе, вздохнувший тяжко гений…

0

63

Сантильяна написал(а):

Я имела в виду, стихи известных авторов, да?

Ну естественно, я ж написала, для чего нам еще библиотека, отрывки любимых произведений в прозе тоже, кстати, можно приводить...

0

64

А мну Золотой теленок" что-то потянуло перечитать, настроение здорово поднимает, одни диалоги чего стоят http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/preved.gif

...Пешеходов надо любить. Пешеходы составляют большую часть человечества. Мало того – лучшую его часть. Пешеходы создали мир. Это они построили города, возвели многоэтажные здания, провели канализацию и водопровод, замостили улицы и осветили их электрическими лампами. Это они распространили культуру по всему свету, изобрели книгопечатание, выдумали порох, перебросили мосты через реки, расшифровали египетские иероглифы, ввели в употребление безопасную бритву, уничтожили торговлю рабами и установили, что из бобов сои можно изготовить 114 вкусных питательных блюд.
   И когда все было готово, когда родная планета приняла сравнительно благоустроенный вид, появились автомобилисты.
   Надо заметить, что автомобиль тоже был изобретен пешеходом. Но автомобилисты об этом как-то сразу забыли. Кротких и умных пешеходов стали давить. Улицы, созданные пешеходами, перешли во власть автомобилистов. Мостовые стали вдвое шире, тротуары сузились до размера табачной бандероли. И пешеходы стали испуганно жаться к стенам домов.
   В большом городе пешеходы ведут мученическую жизнь. Для них ввели некое транспортное гетто. Им разрешают переходить улицы только на перекрестках, то есть именно в тех местах, где движение сильнее всего и где волосок, на котором обычно висит жизнь пешехода, легче всего оборвать.
   В нашей обширной стране обыкновенный автомобиль, предназначенный, по мысли пешеходов, для мирной перевозки людей и грузов, принял грозные очертания братоубийственного снаряда. Он выводит из строя целые шеренги членов профсоюзов и их семей...

Ровно в 16 часов 40 минут Васисуалий Лоханкин объявил голодовку.Он лежал на клеенчатом диване, отвернувшись от всего мира, лицом к выпуклой диванной спинке. Лежал он в подтяжках и зеленых носках, которые в Черноморске называются также карпетками.
   Поголодав минут двадцать в таком положении, Лоханкин застонал, перевернулся на другой бок и посмотрел на жену. При этом зеленые карпетки описали в воздухе небольшую дугу. Жена бросала в крашеный дорожный мешок свое добро: фигурные флаконы, резиновый валик для массажа, два платья с хвостами и одно старое без хвоста, фетровый кивер со стеклянным полумесяцем, медные патроны с губной помадой и трикотажные рейтузы.
   – Варвара! – сказал Лоханкин в нос.
   Жена молчала, громко дыша.
   – Варвара! – повторил он. – Неужели ты в самом деле уходишь от меня к Птибурдукову?
   – Да, – ответила жена. – Я ухожу. Так надо.
   – Но почему же, почему? – сказал Лоханкин с коровьей страстностью.
   Его и без того крупные ноздри горестно зашевелились. За­дрожала фараонская бородка.
   – Потому что я его люблю.
   – А я как же?
   – Васисуалий! Я еще вчера поставила тебя в известность. Я тебя больше не люблю.
   – Но я! Я же тебя люблю, Варвара.
   – Это твое частное дело, Васисуалий. Я ухожу к Птибурдукову. Так надо.
   – Нет! – воскликнул Лоханкин. – Не может один человек уйти, если другой его любит!
   – Может, – раздраженно сказала Варвара, глядя в карманное зеркальце. – И вообще перестань дурить, Васисуалий.
   – В таком случае, я продолжаю голодовку! – закричал несчастный муж. – Я буду голодать до тех пор, покуда ты не вернешься! День! Неделю! Год буду голодать!
   Лоханкин снова перевернулся и уткнул толстый нос в скользкую холодную клеенку.
   – Так вот и буду лежать в подтяжках, – донеслось с дивана, – пока не умру. И во всем будешь виновата ты с этим ничтожным Птибурдуковым.
   Жена подумала, вздела на белое невыпеченное плечо свалившуюся бретельку и вдруг заголосила.
   – Ты не смеешь так говорить о Птибурдукове! Он выше тебя!
   Этого Лоханкин не снес. Он дернулся, словно электрический разряд пробил его во всю длину, от подтяжек до зеленых карпеток.
   – Ты самка, Варвара, – тягуче заныл он. – Ты публичная девка!
   – Васисуалий, ты дурак! – спокойно ответила жена.
   – Волчица ты, – продолжал Лоханкин в том же тягучем тоне. – Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня. К Птибурдукову от меня уходишь. К ничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот к кому ты от меня уходишь! Ты похоти предаться хочешь с ним. Волчица старая и мерзкая притом.
   Упиваясь своим горем, Лоханкин даже не замечал, что говорит пятистопным ямбом, хотя никогда стихов не писал и не любил их читать.
   – Васисуалий. Перестань паясничать! – сказала волчица, застегивая мешок. – Посмотри, на кого ты похож. Хоть бы умылся! Я ухожу. Так надо. Прощай, Васисуалий! Твою хлебную карточку я оставляю на столе.
   И Варвара, подхватив мешок, пошла к двери. Увидев, что заклинания не помогли, Лоханкин живо вскочил с дивана, подбежал к столу и с криком: «Спасите!» – порвал карточку. Варвара испугалась. Ей представился муж, иссохший от голода, с затихшими пульсами и холодными конечностями.
   – Что ты сделал? – сказала она. – Ты не смеешь голодать!
   – Буду, – упрямо заявил Лоханкин.
   – Это глупо, Васисуалий. Это бунт индивидуальности!
   – И этим я горжусь! – ответил Лоханкин подозрительным по ямбу тоном. – Ты недооцениваешь значение индивидуальности и вообще интеллигенции.
   – Общественность тебя осудит!
   – Пусть осудит, – решительно сказал Васисуалий и снова повалился на диван.
   Варвара молча швырнула мешок на пол, поспешно стащила с головы соломенный капор и, бормоча: «Взбесившийся самец!», «тиран» и «собственник», торопливо сделала бутерброд с баклажанной икрой.
   – Ешь! – сказала она, поднося пищу к пунцовым губам мужа. – Слышишь, Лоханкин? Ешь сейчас же! Ну!
   – Оставь меня, – сказал он, отводя руку жены.
   Пользуясь тем, что рот голодающего на мгновение открылся, Варвара ловко втиснула бутерброд в отверстие, образовавшееся между фараонской бородкой и подбритыми московскими усиками. Но голодающий сильным ударом языка вытряхнул пищу наружу.
   – Ешь, негодяй! – в отчаянии крикнула Варвара, тыча бутербродом. – Интеллигент!
   Но Лоханкин отводил лицо от бутерброда и отрицательно мычал. Через несколько минут разгорячившаяся и вымаранная зеленой икрой Варвара отступила.

Но Остап отворил дверь. Старик, скорбно улыбаясь, прошел за барьер и опустился на стул. Он закрыл глаза и молча просидел на стуле минут пять. Слышны были только короткие свистки, которые время от времени подавал его бледный нос. Когда сотрудники конторы решили, что посетитель уже никогда не заговорит, и стали шепотом совещаться, как бы поудобнее вынести его тело на улицу, старик поднял коричневые веки и низким голосом сказал:
   – Моя фамилия – Фунт. Фунт.
   – И этого, по-вашему, достаточно, чтобы врываться в учреждения, закрытые на обед? – весело сказал Бендер.
   – Вот вы смеетесь, – ответил старик, – а моя фамилия – Фунт. Мне девяносто лет.
   – Что же вам угодно? – спросил Остап, начиная терять терпение.
   Но тут гражданин Фунт снова замолк и молчал довольно продолжительное время.
   – У вас контора, – сказал он наконец.
   – Да, да, контора, – подбадривал Остап. – Дальше, дальше!
   Но старик только поглаживал рукой по колену.
   – Вы видите на мне эти брюки? – промолвил он после долгого молчания. – Это пасхальные брюки. Раньше я надевал их только на пасху, а теперь я ношу их каждый день.
   И, несмотря на то, что Паниковский шлепнул его по спине, дабы слова выходили без задержки, Фунт снова затих. Слова он произносил быстро, но между фразами делал промежутки, которые простирались иногда до трех минут. Для людей, не привыкших к этой особенности Фунта, разговор с ним был невыносим. Остап уже собирался взять Фунта за крахмальный ошейник и указать ему путь-дорогу, когда старик снова раскрыл рот. В дальнейшем разговор принял такой занятный характер, что Остапу пришлось примириться с фунтовской манерой вести беседу.
   – Вам не нужен председатель? – спросил старик.
   – Какой председатель? – воскликнул Бендер.
   – Официальный. Одним словом, глава учреждения.
   – Я сам глава.
   – Значит, вы собираетесь отсиживать сами? Так бы сразу сказали! Зачем же вы морочите мне голову уже два часа?
   Старик в пасхальных брюках разозлился, но паузы между фразами не уменьшились.
   – Я – Фунт, – повторил он с чувством. – Мне девяносто лет. Я всю жизнь сидел за других. Такая моя профессия – страдать за других.
   – Ах, вы подставное лицо?
   – Да, – сказал старик, с достоинством тряся головой. – Я – зицпредседатель Фунт. Я всегда сидел. При Александре втором – Освободителе, когда Черноморск был еще вольным городом, при Александре третьем – миротворце, при Николае втором – кровавом.
   И старик медленно загибал пальцы, считая царей.
   – При Керенском я сидел тоже. При военном коммунизме я, правда, совсем не сидел, исчезла чистая коммерция, не было работы. Но зато как я сидел при НЭПе! Как я сидел при НЭПе! Это были лучшие дни моей жизни! За четыре года я провел на свободе не больше трех месяцев. Я выдал замуж внучку, Голконду Евсеевну, и дал за ней концертное фортепьяно, серебряную птичку и восемьдесят рублей золотыми десятками. А теперь я хожу и не узнаю нашего Черноморска. Где это все? Где частный капитал? Где первое общество взаимного кредита? Где, спрашиваю я вас, второе общество взаимного кредита? Где товарищество на вере? Где акционерные компании со смешанным капиталом? Где это все? Безобразье!
   Эта короткая речь длилась сравнительно недолго – полчаса.  Остап перетащил зицпредседателя за свой начальнический стол, велел закрыть контору и принялся терпеливо выспрашивать вечного узника, отдавшего жизнь за други своя. Зицпредседатель говорил с удовольствием. Если бы он не отдыхал так долго между фразами, можно было бы даже сказать, что он трещит без умолку.
   – А вы не знаете такого Корейко, Александра Ивановича? – спросил Остап, взглянув на папку с ботиночными тесемками.
   – Не знаю, – ответил старик. – Такого я не знаю.
   – А с ГЕРКУЛЕС’ом у вас были дела?
   При слове ГЕРКУЛЕС зицпредседатель чуть пошевелился. Этого легкого движенья Остап даже не заметил, но будь на его месте любой пикейный жилет из кафе «Флорида», знавший Фунта издавна, например, Валиадис, то он подумал бы: «Фунт ужасно разгорячился, он просто вне себя!»
    – Кому же? – допытывался Остап, расхаживая вокруг старика. – Кто фактически руководил?
   Старик молча сосал чай из кружки и с трудом приподымал тяжелые веки.
   – Кто его знает? – сказал он горестно. – От Фунта все скрывали. Я должен только сидеть, в этом моя профессия. Я сидел при Александре втором, и при третьем, и при Николае Александровиче Романове, и при Александре Федоровиче Керенском. И при НЭПе, и до угара НЭПа, и во время угара, и после угара. А сейчас я без работы и должен носить пасхальные брюки.
   Остап долго еще продолжал выцеживать из старика словечки. Он действовал как старатель, неустанно промывающий тонны грязи и песка, чтобы найти на дне несколько золотых крупинок. Он подталкивал Фунта плечом, будил его и даже щекотал под мышками. После всех этих ухищрений ему удалось узнать, что, по мнению Фунта, за всеми лопнувшими обществами и товариществами, несомненно, скрывалось какое-то одно лицо. Что же касается ГЕРКУЛЕС’а, то у него выдоили не одну сотню тысяч.
   – Во всяком случае, – добавил ветхий зицпредседатель, – во всяком случае этот неизвестный человек – голова! Вы знаете Валиадиса? Валиадис этому человеку пальца в рот не положил бы.
   – А Бриану? – спросил Остап, с улыбкой вспомнив собрание пикейных жилетов у бывшего кафе «Флорида». – Положил бы Валиадис палец в рот Бриану? Как вы думаете?
   – Ни за что! – ответил Фунт. – Бриан – это голова!
   Три минуты он беззвучно двигал губами, а потом добавил:
   – Гувер – это голова. И Гинденбург – это голова. Гувер и Гинденбург – это две головы.

http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/sarcastic.gif

0

65

Anthea написал(а):

А мну Золотой теленок" что-то потянуло перечитать, настроение здорово поднимает, одни диалоги чего стоят

ППКС!!! Тока мне больше "12 стульев" нра!!! А вот "Золотого телёнка" я бросила читать... И мну за это стыдно...

0

66

Не знаю, к сожалению, автора.

В декабре - косые волны снега…
Влажная, туманная зима.
Наподобие Ноева ковчега
Высятся ослепшие дома.

К остановке Твоего трамвая
Женщина неслышно подошла,
Вея белой шалью, проплывая
В глубине оконного стекла.

Навалилась ночь на эти плечи,
Взбеленилась снега суета.
Ты - чужой, и застывают речи,
И сжимает сердце немота.

Что с тобою? Блажь или наитье?
Эта близость, эта полумгла...
Не спугни. Но как же подарить ей
Нежное дыхание тепла?

Бледен лик ее и профиль тонок.
Если бы она могла шепнуть:
"Отогрей", - и просто, как ребенок,
Зябкие ладошки протянуть...

Все еще не умер в наших Душах
Отблеск рая. Чем тебе не рай?
Вместе с ней со смехом: "Ну и стужа!" -
Залететь в сияющий трамвай.

0

67

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес.
Оттого, что лес – моя колыбель, и могила – лес,
Оттого, что я на земле стою лишь одной ногой,
Оттого, что я о тебе спою как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей.
Я закину ключи и псов прогоню с крыльца –
Оттого, что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других – у той одной,
Ты не будешь ничей жених, я – ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя – замолчи! –
У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты, -
О, проклятие! – у тебя остаешься – ты:
Два крыла твои, нацеленные в эфир, -
Оттого, что мир – твоя колыбель, и могила – мир!       
(М. Цветаева)

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.
И от ленности или от скуки
Все поверили, так и живут:
Ждут свиданий, боятся разлуки
И любовные песни поют.
Но иным открывается тайна,
И почиет на них тишина...
Я на это наткнулась случайно
И с тех пор все как будто больна.
(А. Ахматова)

0

68

Санти, спасибо большое, красивые стихи!  :love:

0

69

Cанти, спасибо,у Цветаевой этого стихотворения не читала еще)) :love:

0

70

Не за что :) Люблю очень Цветаеву. А на эти стихи песня ещё есть Аллегровой и клип на библейскую тему. Помню, в детстве я плакала, когда смотрела... И красивая песня получилась.

Отредактировано Сантильяна (2008-02-08 15:28:57)

0

71

Точно, я помню этот клип, было еще много споров по поводу Аллегровой в роли Марии Магдалены ))

0

72

Простишь ли ты мои упреки,
Мои обидные слова?
Любовью дышат эти строки -
И снова ты во всем права!
Мой лучший друг, моя святая!
Не осуждай больных затей:
Ведь я рыдаю, не рыдая,
Я человек не из людей!..
Не от тоски, не от забавы
Моя любовь полна огня:
Ты для меня дороже славы!
Ты - все на свете для меня!
Я соберу тебе фиалок
И буду плакать об одном:
Не покидай меня! - я жалок
В своем величии больном...
(И. Северянин)                           

Не модно быть хорошим человеком -
Надежным, скромным, искренним, простым.
Котируется пошлость в нашем веке,
И помыслы, и речи - нечисты.
Невинность - достояние музея,
Зато развратных впору величать.
Я не ханжа, но вряд ли я посмею
О Таинстве Любви двоих - кричать...
Смешон и жалок тот, кто верит в Бога,
А верный в браке - просто идиот.
И кажется - еще совсем немного -
Наш бедный мир как блудный Рим падет.
(О.Лаврова)

0

73

Красоте в угожденьях бесплодных
Посвящая мой страстный напев,
Много пел я красавиц холодных,
Много пел я бесчувственных дев.
Для тебя ж не слагал я ни строчки.
Если ж начал бы славить тебя,
Вместо слов я одни только точки
Все бы ставил, безмолвно любя.
Между тем ты одна из прелестных
На земле, где все горе да труд,
Подарила мне искры небесных,
Золотых, незабвенных минут.
Что ж? Какие мои воздаянья?
Не отраду тебе я принес,
Но как жрец при святыне страданья,
Посвятил тебя в таинство слез.
Ты мне к счастию путь указала,
Но - увы! - я не мог им идти.
На привет, где ты "здравствуй" сказала,
Я печально ответил "прости".
Перед нами могила разлуки...
Да, прости! - С этим словом должны
Оборваться все стройные звуки,
Все аккорды блаженства и муки
Стоном лопнувшей в сердце струны.                     
(Бенедиктов)

Ты говоришь, что нет Любви во мне.
Но разве я, ведя войну с тобою,
Не на твоей воюю стороне
И не сдаю оружия без боя?
Вступал ли я в союз с твоим врагом,
Люблю ли тех, кого ты ненавидишь?
И разве не виню себя кругом,
Когда меня напрасно ты обидишь?
Какой заслугой я горжусь своей,
Чтобы считать позором униженье?
Твой грех мне добродетели милей,
Мой приговор - ресниц твоих движенье.
В твоей вражде понятно мне одно:
Ты любишь зрячих - я ослеп давно.
(Шекспир)

0

74

Расстояние между тобою и мной – это ты.
И когда ты стоишь передо мной,
Рассуждая о том и о сем, я как будто составлен тобой
Из осколков твоей немоты.
И ты смотришься в них и не видишь себя целиком…
Да, я связан с тобой расстояньем – и это закон,
Разрешающий ревность, как правду, и волю твою.
Я бессмертен, пока я покорен, но не покорен,
Потому что люблю, потому что люблю...
(И. Жданов)

Я давно спросить тебя хотела:
Разве ты совсем уже забыл,
Как любил мои глаза и тело,
Сердце и слова мои любил...
Я тогда была твоей отрадой,
А теперь Душа твоя пуста.
Так однажды с бронзового сада
Облетает поутру листва.
Так снежинки - звездчатое чудо -
Тонким паром улетают ввысь.
Я ищу, ищу тебя повсюду,
Где же ты? Откликнись, отзовись.
Как мне горько, странно, одиноко,
В темноту протянута рука.
Между нами пролегла широко
Жизни полноводная река.
Но сильна надежда в человеке,
Я ищу твой равнодушный взгляд.
Все еще мне верится, что реки
Могут поворачивать назад.
(В. Тушнова)

0

75

Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это, скорее всего, напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.
И мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазёр,
А хам он, наверно, такой от смущенья.
Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.
Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло
И в подлость ужасно не хочется верить!
Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко становишься, волей-неволей,
В Душе своей словно бы выправить их
И попросту «отредактировать» что ли!
Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь Душу,
А гниль всё равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.
Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось
И сколько вот так потерял я друзей!
И всё же, и всё же я верить не брошу,
Что надо в начале пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркой к людям идти!
Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придётся по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!
Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука – сердца…
Но верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!
И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперёд:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И всё остальное, увидишь – придёт.               
(Асадов)

Не отрекаются, любя.
Ведь жизнь кончается не завтра.
Я перестану ждать тебя,
А ты придешь совсем внезапно.
А ты придешь, когда темно,
Когда в стекло ударит вьюга,
Когда припомнишь, как давно
Не согревали мы друг друга.
И так захочешь теплоты,
Не полюбившейся когда-то,
Что переждать не сможешь ты
Трех человек у автомата.
И будет, как назло, ползти
Трамвай, метро, не знаю, что там.
И вьюга заметет пути
На дальних подступах к воротам...
А в доме будет грусть и тишь,
Хрип счетчика и шорох книжки,
Когда ты в двери постучишь,
Взбежав наверх без передышки.
За это можно все отдать,
И до того я в это верю,
Что трудно мне тебя не ждать,
Весь день не отходя от двери.
(В. Тушнова)

Ты закрывала сердце на замок,
И чувства прятала от глаз чужих,
Чтобы никто прочесть тебя не мог
И разгадать секреты дум твоих.
Ты убегала от судьбы своей,
Шепча проклятья тем, кто звал назад,
Не замечая в быстром беге дней,
Как жизнь неспешно утекает в ад.
Но на исходе сил и вер твоих,
Когда надежда истлевает в прах,
Явился он, отличный от иных,
Прогнав ненастье, победив твой страх.
И не спеша, Любовью лишь одной
Он разбудил и исцелил тебя.
Живя тобой, дыша тобой,
Он научил любить, себя даря.
Нет ничего сильнее той Любви,
А страсти безграничной океан
Бушует так, что у самой судьбы
От восхищенья замирает стан.

Отредактировано Сантильяна (2008-02-16 14:07:09)

0

76

Сантильяна написал(а):

Не отрекаются, любя.

люблю песню на эти стихи http://files.myopera.com/Creat0R/Opera_AC/Icons/Kolobki/heart.gif

0

77

Сантильяна написал(а):

Ты закрывала сердце на замок,
И чувства прятала от глаз чужих,
Чтобы никто прочесть тебя не мог
И разгадать секреты дум твоих.
Ты убегала от судьбы своей,
Шепча проклятья тем, кто звал назад,
Не замечая в быстром беге дней,
Как жизнь неспешно утекает в ад.
Но на исходе сил и вер твоих,
Когда надежда истлевает в прах,
Явился он, отличный от иных,
Прогнав ненастье, победив твой страх.
И не спеша, Любовью лишь одной
Он разбудил и исцелил тебя.
Живя тобой, дыша тобой,
Он научил любить, себя даря.
Нет ничего сильнее той Любви,
А страсти безграничной океан
Бушует так, что у самой судьбы
От восхищенья замирает стан.

А я даже знаю кто автор сего творения  http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/sarcastic_hand.gif
Санти, где ты его взяла?

0

78

tailin написал(а):

Санти, где ты его взяла?

В папочке своей :blink: Где авторы известные... Щас посмотрела ток, а оно не подписано, я его вместе скопировала... Ты мну хочешь сказать, что автор мама Тая?

0

79

Сантильяна написал(а):

В папочке своей  Где авторы известные... Щас посмотрела ток, а оно не подписано, я его вместе скопировала... Ты мну хочешь сказать, что автор мама Тая?

Ага, я его написала как эпиграф к фанфику "Океан" и написано оно о Скалли и Малдере ))

0

80

Очуметь! Наверно, оттуда я его и скопировала... Но не помню такой фик!! :( Дайте почитать.
Тая, ну а тебе просто очередной мой поклон и благодарность за бесподобное творение, которое я посчитала классикой.

0

81

Сантильяна написал(а):

Очуметь! Наверно, оттуда я его и скопировала... Но не помню такой фик!!  Дайте почитать.
Тая, ну а тебе просто очередной мой поклон и благодарность за бесподобное творение, которое я посчитала классикой.

Фанфик есть у Кати на сайте, его мы с Эмили года полтора назад насочиняли как умели )))
А за стихи спасибо, особенно за последнии слова твои ))

0

82

Вчера купила себе "100 лет одиночества" Маркеса, кто-нибудь читал?

0

83

Tanya написал(а):

"100 лет одиночества" Маркеса, к

я читала) http://www.kolobok.us/smiles/artists/snoozer/look.gif  Странная, какая-то сюрреалистичная книга, словно в другой какой-то реальности, юмор местами присутствует, а конец грустный и даже жутковатый

0

84

Действительно странная книга, интересно читать о других людях, мы вроде бы такие похожие и в тоже время такие разные...

0

85

Неслышные тени придут к твоему изголовью
И станут решать, наделённые правом суда:
Кого на широкой земле ты одаришь любовью?
Какая над этой любовью родится звезда?

А ты убаюкана тихим дыханием ночи,
По-детски легко улыбнёшься хорошему сну,
Не зная, не ведая, что там тебе напророчат
Пришедшие властно судить молодую весну.

И так беззащитно доверчива будет улыбка,
А сон так хорош, что никто не посмеет мешать,
И, дрогнув в смущенье, хозяйки полуночи зыбкой
Судьбы приговор погодят над тобой оглашать.

А с чистого неба льёт месяц свой свет серебристый,
Снопы, и охапки, и полные горсти лучей,
Черёмуха клонит душистые пышные кисти,
И звонко хохочет младенец - прозрачный ручей.

И что-то овеет от века бесстрастные лица,
И в мягком сиянии чуда расступится тьма,
И самая мудрая скажет: "Идёмте, сестрицы.
Пускай выбирает сама и решает сама".
(М. Семёнова)

0

86

Кто нибудь читал книги Рубен Давид Гонсалес Гальего???

0

87

Вчера смотрела "Служебный роман" Рязанова, уже, наверное, раз в тысячный, так вот там звучать стихи Беллы Ахмадулиной, я не слишком люблю эту поэтессу, особенно мне не хватает нервов смотреть как она сама читает свои стихи  :D но это стихотворение заглядывает прямо в душу!  Очень красивое и лиричное...

* * *
О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!

К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.

Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой -
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.

О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.

И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
стою с упавшими плечами.

Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.

Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.

1960-1961

0

88

Круто сказку переделали..это надо же..милого пятачка обозвать Хрюком..

Битва за Винни-Пуха

Винни-Пух – наверное, самый популярный на свете медвежонок. Взрослые и дети читают добрую сказку Александра А. Милна на английском, французском, японском, китайском и многих других языках. Приключения Винни и его друзей давно стали достоянием всего человечества – так же, как "Война и мир" или пьесы Шекспира. Но вот изображать плюшевого медведя с опилками в голове, как выяснилось, можно далеко не всем. Копирайт на рисованного Пуха, ослика, кролика и прочих обитателей Дремучего Леса принадлежит компании "Уолт Дисней". И компания эта ревниво следит за тем, чтобы медвежонка рисовали именно так, как он выглядит в известном американском мультике.

Положа руку на сердце – диснеевский медвежонок – далеко не самый симпатичный из всех, которых мы знаем. Русскому зрителю вообще сложно представить себе другого Винни, кроме того, что изображен в мультфильме Федора Хитрука. Анимационные персонажи Дисней, конечно, довольно милые, но все же выглядят для нашего глаза несколько чужеродно. Так же, как для русского уха привычен Пятачок, а не Хрюка, Слонопотам, а не Хоботун – а именно такие странные имена дают персонажам сказки авторы новых переводов на русский язык, которым неохота судиться с наследниками Бориса Заходера.

Между тем, плюшевый медвежонок продолжает свое победное шествие по планете. Не так давно книгу Милна перевели на белорусский язык. В Белоруссии Винни-Пуха теперь зовут Виня-Пых. Пятачка – Прасючок, Слонопотама – Мамантук, а их большого друга Кристофера Робина отныне называют Крыштусь Родзька. Больше всего не повезло Кролику, к которому надолго приклеился ярлык "Трус". Ничего личного: просто по-белорусски так называют зайцев.

А в Польше, где плюшевого мишку кличут Кубусь Пухатек, его именем даже назвали улицу в центре Варшавы. И на этой улице польские студенты время от времени проводят демонстрации протеста. Против войны в Ираке, например. А недавно студенты выступили против монополии студии Уолта Диснея на право изображать Винни-Пуха, то есть Кубуся Пухатека. Прохожим раздавали альбомы и карандаши, и просили изобразить медвежонка и его друзей так, как они его видят. А все желающие могли подписать обращение к "диснеевцам" с требованием отменить монополию на Винни-Пуха. "Пухатек принадлежит всем нам!", – заявили студенты.

Правда, вряд ли американцы так легко с этим согласятся. Во-первых, их Пух является отдаленным потомком того плюшевого медведя, которого нарисовал первый иллюстратор сказки Милна Шепард. Во-вторых, сам Винни-Пух, принадлежавший когда-то сыну Милна Кристоферу Робину, хранится сейчас в одном из музеев Нью-Йорка. Лет десять назад он едва не привел к конфликту между Англией и США: англичане потребовали, чтобы им вернули их национальное достояние, а грубый мэр Нью-Йорка Руди Джулиани пригрозил Великобритании войной и недипломатично послал британцев... на пух (Pooh on you!). После того, как в Конгрессе США заявили, что у англичан на головах надеты горшки с медом, стало ясно, что за Пуха янки будут биться до последнего. В результате "игрушечный конфликт" пришлось урегулировать на уровне Клинтона и Блэра.

Так что, копирайт на Пуха "Дисней" вряд ли отдаст без боя. С другой стороны, если против монополии на медвежонка выступят, как один, белорусский Виня-Пых, польский Кубусь Пухатек, латвийский Виннийс-Пукс, венгерский Мицимоцко, норвежский Оле Брум и многие, многие другие, то под таким натиском дрогнут даже видавшие виды американские юристы. И это будет правильно, потому что сказка не может принадлежать корпорации. И товарного знака на чудо и волшебство поставить нельзя. Даже если кому-то этого очень хочется.

0

89

Между тем, плюшевый медвежонок продолжает свое победное шествие по планете. Не так давно книгу Милна перевели на белорусский язык. В Белоруссии Винни-Пуха теперь зовут Виня-Пых. Пятачка – Прасючок, Слонопотама – Мамантук, а их большого друга Кристофера Робина отныне называют Крыштусь Родзька. Больше всего не повезло Кролику, к которому надолго приклеился ярлык "Трус". Ничего личного: просто по-белорусски так называют зайцев.

Убило!!!!!! Бьюсь головой о стол! ))))))) Крыштусь Родзька! Млин... В учебниках за 6-ой класс сказано, что имена не переводятся...  По логике, его должны были назвать - Крыштафер Робін... Вот с кроликом - это они в десятку )))
Не, я своему ребенку не буду травмировать психику сказной на родном языке! )))))))))

0

90

Tanya написал(а):

Виня-Пых.

-новый злодей в СМ! Курильщик отдыхает!)

0


Вы здесь » Иксфайловские ведьмы... » Шабаш » Библиотека